Носил ли Пушкин масонский фартук на самом деле? Да, но этот эпизод укладывается в несколько месяцев и относится к ложе, которая так и не успела по-настоящему заработать. 4 мая 1821 года в Кишинёве поэт записывает в дневнике, что был принят в масоны. Он вступает в ложу «Овидий», основанную тем же летом и признанную в сентябре петербургской Великой ложей «Астрея». Годом позже, в августе 1822 года, Александр I попросту запрещает все ложи империи. Между этими двумя датами легенда успела прочно укорениться — легенда о Пушкине-заговорщике, посвящённом в тайны, чуть ли не декабристе через масонские связи. Документальная реальность скромнее и в некоторых отношениях интереснее. Чтобы восстановить её, не преувеличивая и не преуменьшая факты, мы обратились к историку, специализирующемуся на русских тайных обществах начала XIX века.
Наш собеседник: Фредерик Шаландон, доцент истории императорской России в университете Париж-Сорбонна, автор работ об аристократических кругах и обществах мысли в Российской империи между 1800 и 1830 годами. Уже около пятнадцати лет он изучает архивы русского масонства предекабристской эпохи.
Пушкин сам пишет, что был «принят в масоны» — что именно говорит этот источник?
Это строка дневника, датированная 4 мая 1821 года, написанная в Кишинёве. Пушкин фиксирует там, с лаконичностью личной бытовой заметки, что только что был принят в круг масонов. Этот короткий отрывок на самом деле один из немногих прямых и неоспоримых свидетельств его масонской принадлежности — всё остальное, что нам известно, опирается на косвенные административные документы, переписку третьих лиц, частично сохранившиеся списки членов. Нужно удержаться от искушения переинтерпретировать фразу из личного дневника: она удостоверяет приём, но не рассказывает ни о церемонии, ни о доктринальном содержании. Это фактическая опорная точка, а не повествование.
Что именно известно о самой ложе «Овидий»?
Она основана в Кишинёве 7 июля 1821 года, в самый разгар южной ссылки Пушкина — по материнской линии потомка Абрама Ганнибала — тогда числившегося по административной части при генерале Инзове в Бессарабии. Великая ложа «Астрея», петербургская обедиенция-эталон, дарует ей устав 17 сентября 1821 года и регистрирует под номером 25. Выбор названия неслучаен: Овидий, поэт-латинянин, сосланный Августом на берега Чёрного моря восемнадцатью веками ранее, предлагал едва ли не слишком точное зеркало для положения молодого поэта, сосланного в тот же край за стихи, сочтённые крамольными. Пушкин, большой читатель Овидия, не мог не оценить эту иронию. Но административное существование ложи — её признание, номер, устав — это одно; её реальное функционирование — совсем другое, и именно здесь дело осложняется.
Функционировала ли ложа «Овидий» нормально, с регулярными собраниями?
Источники сходятся в одном неудобном для легенды пункте: ложа «Овидий» так и не вышла на стадию полноценной работы. От официального основания до общего запрета 1822 года у неё едва ли есть год легального существования, в провинциальном гарнизонном городе, под рассеянным, но реальным надзором властей. Неизвестно точное число проведённых собраний, регулярность посещений, точное содержание работ. Эта документальная неясность — не аномалия: русское масонство того периода, даже в хорошо устроенных ложах столицы, оставляет после себя фрагментарные архивы, частично уничтоженные после 1822 года самими членами, стремившимися стереть следы принадлежности, ставшей компрометирующей.
Сколько времени Пушкин реально оставался активным членом этой ложи?
Несколько месяцев, и, вероятно, меньше, чем можно предположить при беглом взгляде на даты. Его приём датирован маем 1821 года, официальное учреждение ложи — сентябрём того же года, а общий запрет наступает менее чем через год, в августе 1822-го. Даже если допустить непрерывное участие — что не доказано, — реальное окно масонской активности Пушкина ограничивается коротким периодом, к тому же прерываемым его собственными административными поездками между Кишинёвом и Одессой. Это существенный разрыв с образом Пушкина-«масона» в смысле долгой, структурирующей принадлежности, устойчиво питавшей его мысль или творчество.
Один архивный эпизод показывает, что власти этим интересовались, — что произошло?
В ноябре 1821 года начальник императорского Главного штаба князь Пётр Волконский пишет генералу Ивану Инзову, непосредственному начальнику Пушкина в Бессарабии, спрашивая, почему тот не проследил внимательнее за масонской деятельностью молодого ссыльного чиновника. Ответ Инзова, датированный 1 декабря, лаконичен и защитителен: в Бессарабии не существует никакой масонской ложи. Это фактически неточно — ложа «Овидий» на тот момент вполне существует, — но неизвестно, лжёт ли Инзов сознательно, чтобы прикрыть своего подопечного, или действительно не знает о существовании ложи. В обоих случаях этот эпизод показывает, что полицейский надзор существовал уже до общего запрета 1822 года и что Пушкин не подвергся тогда серьёзным неприятностям.
Административный надзор за общественной жизнью в провинциальных гарнизонах империи, подобных Кишинёву, задолго предшествует общему запрету 1822 года.
Почему Александр I решил закрыть все ложи в 1822 году?
Царь подписывает 1 августа 1822 года рескрипт о закрытии масонских лож и любых тайных обществ на территории империи — климат надзора, который достигнет апогея при цензуре, введённой Николаем I после 1825 года. Мера вписывается в консервативный и мистический поворот конца его царствования: после реформаторских надежд начала его внутренней политики Александр всё более подозрительно относится к кругам западного толка, смутно связывая их с либеральными волнениями, наблюдаемыми в Европе. Чиновники и военные должны тогда подписать декларацию об отказе от какой бы то ни было прошлой или настоящей масонской принадлежности. Это не мера, направленная против Пушкина лично, — он даже не главная её цель, — но она кладёт чёткий и окончательный конец эпизоду с «Овидием», который так и не вышел за рамки зачаточного существования.
Можно ли установить прямую связь между масонством и будущими декабристами 1825 года?
Связь существует, но она скорее социологическая, чем доктринальная, и следует остерегаться превращать её в простую причинно-следственную преемственность. Многие фигуры, которые примут участие в восстании декабря 1825 года, посещали масонские ложи в 1810-х годах, в эпоху, когда те, наряду с литературными кружками, представляли собой одно из немногих пространств, где молодые образованные офицеры и чиновники могли свободно обсуждать реформы, конституцию, отмену крепостного права. Масонство предложило им язык братства и практику тайного собрания, но не политическую программу как таковую. Собственно декабристские общества — Союз спасения, основанный в 1816 году, затем Союз благоденствия, затем Северное и Южное общества — обзаводятся собственными структурами, отличными от лож, с явными конституционными целями, которые официальное, осторожное масонство как таковое не несло.
Позволяет ли приведённая ниже таблица выстроить ясную хронологию всего эпизода?
| Дата | Событие |
|---|---|
| 1817 | Основание в Москве ложи «Искатели манны» Сергеем Степановичем Ланским |
| 4 мая 1821 | Пушкин записывает в дневнике, что был принят в масоны в Кишинёве |
| 7 июля 1821 | Основание ложи «Овидий» в Кишинёве |
| 17 сентября 1821 | Петербургская Великая ложа «Астрея» дарует ложе «Овидий» устав под номером 25 |
| Ноябрь-декабрь 1821 | Переписка Волконского и Инзова о возможном надзоре за Пушкиным; Инзов отрицает существование ложи в Бессарабии |
| 1 августа 1822 | Рескрипт Александра I о закрытии всех масонских лож и тайных обществ империи |
| Декабрь 1825 | Восстание декабристов, без прямой организационной связи с ложей «Овидий», закрытой уже три года как |
Что следует ответить тем, кто представляет Пушкина как значимую масонскую фигуру?
Нужно различать две вещи, которые популяризация часто смешивает. С одной стороны, хорошо установленный факт: Пушкин был принят в ложу в точно датированный момент, и эта ложа административно существовала. С другой — легенда, разросшаяся после его смерти, которая проецирует на этот краткий эпизод символическую глубину, не подкреплённую источниками: систематическое масонское прочтение его стихов, сеть тайного влияния, посвящение в высшие «тайны». Ничто в документальном досье не подтверждает это последнее прочтение. Можно резюмировать надёжные и шаткие элементы следующим образом:
- Хорошо документированные элементы: дата приёма 4 мая 1821 года (первоисточник, дневник поэта); основание и официальное признание ложи «Овидий» в 1821 году; общий запрет августа 1822 года, положивший конец эпизоду.
- Шаткие или непроверяемые элементы: регулярность участия Пушкина в работах ложи; точное содержание того, что там обсуждалось или практиковалось; какое-либо прямое и доказуемое влияние этого опыта на его позднейшее литературное творчество.
Архивы русского масонства до 1822 года остаются фрагментарными: часть их была уничтожена самими членами после имперского запрета.
Как вписать этот эпизод в личную траекторию Пушкина того периода?
Его нужно вернуть в непосредственный контекст: Пушкин в это время живёт в административной ссылке на юге империи, вдали от литературных кругов столицы, под относительно благожелательной опекой генерала Инзова. Вступление в местную масонскую ложу — это тоже, возможно прежде всего, способ обрести структурированное общение в гарнизонном городе, где интеллектуальных развлечений было немного. Это согласуется с тем, что известно об этом периоде ссылки в Кишинёве и Одессе в целом: молодой человек, ищущий круги для применения своего ума, между сочинительством, любовными увлечениями и участием в обществах. Ложа «Овидий» вписывается скорее в этот поиск, чем свидетельствует о выстроенном политическом проекте.
Заключительное слово к этой беседе?
Дело «Пушкин и масонство» довольно точно иллюстрирует частую ловушку литературной истории: превращение строки личного дневника в универсальный интерпретационный ключ. Приём 4 мая 1821 года реален, проверяем, датирован. Всё, что было выведено из него впоследствии, — Пушкин, посвящённый в тайные знания, чуть ли не декабрист благодаря ложе, — относится скорее к позднейшей реконструкции, чем к источникам эпохи. Историк должен принять это разочарование: порой самый интригующий с биографической точки зрения эпизод оказывается и наименее документированным, и именно поэтому он так хорошо поддаётся легенде.
Что почитать ещё
Этот масонский эпизод вписывается в тот же период, что и южная ссылка поэта, между Кишинёвом и Одессой, естественным продолжением которой служит связь между Пушкиным и восстанием декабристов 1825 года — при условии, как мы убедились, не путать масонское общение с организованным декабристским участием. Этот же 1821 год приходится и на насыщенный сердечными делами период, который обзор женщин в жизни Пушкина позволяет переосмыслить за пределами одного лишь масонского увлечения.
