В русской культуре Пушкин — не пыльный школьный классик: это повседневное присутствие. Если англофон цитирует Шекспира раз в год, по случаю свадьбы или поминальной речи, то русскофон цитирует Пушкина на улице, в деловом письме, в популярной песне или чтобы завершить семейный спор. Стихи двухвековой давности до сих пор циркулируют как пословицы; полустишия стали языковыми единицами, столь же естественными, как готовые выражения. Спросить «А кто это сделает, Пушкин?» на московской кухне — это шутка, которая сразу будет понята.
Эта антология объединяет тридцать самых известных цитат поэта, сгруппированных по темам: любовь, политическая свобода, поэтическое творчество, смерть и конечность, историческая Россия, наконец, афоризмы в прозе. Для каждой из них читатель найдёт оригинальный текст на кириллице, латинскую транслитерацию для ориентировки в произношении, литературный французский перевод и контекстную заметку, поясняющую произведение, дату и обстоятельства. Ничто не заменит оригинал — музыкальность русского ямба, имперскую лаконичность восьмисложной формулы — но франкоязычные мостики позволяют понять, почему эти стихи продолжают преследовать русскую культурную память и, по принципу сообщающихся сосудов, вызывать любопытство европейских интеллектуалов.
Цель не исчерпывающая: Пушкин написал несколько сотен лирических стихотворений, девять больших поэм, историческую драму, неоконченный роман, сказки в стихах и объёмную переписку. Тридцать цитат — это входная дверь, а не картография. Они были выбраны за их известность в русской памяти, их лаконичную силу и доступность для франкоязычного читателя, который открывает для себя автора. Чтобы пойти дальше, издания Марковича (Actes Sud) и Pléiade остаются незаменимыми источниками; можно также ознакомиться с нашим досье о поэтическом творчестве Пушкина.
Любовь и желание: шесть цитат об интимном чувстве
Любовная лирика занимает центральное место у Пушкина. Вдали от экзальтированного романтизма некоторых современников, он практикует очищенную элегию, иногда ироничную, всегда пронизанную ясностью. Вот шесть стихов, ставших каноном.
1. О смиренной любви
Я вас любил: любовь ещё, быть может, В душе моей угасла не совсем
Ya vas lyubil : lyubov’ yeshchyo, byt’ mozhet, V dushe moyey ugasla ne sovsem
« Je vous aimais : cet amour, peut-être encore, dans mon âme n’est pas tout à fait éteint. »
[Источник: «Я вас любил», 1829, первое двустишие. Вероятно, адресовано Анне Олениной, которой он безуспешно делал предложение. Стихотворение, состоящее всего из восьми строк, стало архетипом благородного любовного отречения. Полный французский перевод комментируется в нашем анализе стихотворения «Я вас любил».]
2. Великодушие раненого сердца
Я не хочу печалить вас ничем
Ya ne khochu pechalit’ vas nichem
« Je ne veux vous attrister en rien. »
[Источник: «Я вас любил», 1829, строка 6. Фраза стала пословицей, выражающей любовное отступление, которое отказывается навязывать свою боль другому. Часто цитируется отдельно в русской частной переписке.]
3. Благодать явления
Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты
Ya pomnyu chudnoye mgnoven’ye : Peredo mnoy yavilas’ ty
« Je me souviens de cet instant merveilleux : devant moi tu es apparue. »
[Источник: «К ***» («К Керн»), 1825, первое двустишие. Адресовано Анне Керн, встреченной в Михайловском во время ссылки. Михаил Глинка написал на эти слова знаменитый романс, который каждый русский пианист разучивает в консерватории. Мотив женского явления как эпифании остался топосом последующей русской лирики.]
4. Грузинская ночь
На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною
Na kholmakh Gruzii lezhit nochnaya mgla ; Shumit Aragva predo mnoyu
« Sur les collines de Géorgie pèse la brume nocturne ; l’Aragvi gronde devant moi. »
[Источник: «На холмах Грузии», 1829. Написано во время путешествия Пушкина в Эрзерум, это восьмистрочное стихотворение передаёт атмосферу кавказского вечера и пробуждение любовного чувства к Наталье Гончаровой. Реальная география (Арагви — приток Куры) закрепляет элегию в конкретном пейзаже.]
5. Невозможное признание
Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный
Ya vas lyublyu, — khot’ ya beshus’, Khot’ eto trud i styd naprasny
« Je vous aime — bien que cela m’enrage, bien que ce soit peine et honte vaines. »
[Источник: «Признание», 1826. Адресовано Александре Осиповой, молодой соседке по ссылке в Тригорском. Пушкин здесь играет с самоиронией: зрелый мужчина, который упрекает себя за свои чувства и всё же признаётся в них. Смещённый тон предвещает некоторые страницы «Евгения Онегина».]
6. Татьяна открывает свою душу
Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу ещё сказать?
Ya k vam pishu — chego zhe bole ? Chto ya mogu yeshchyo skazat’ ?
« Je vous écris — que dire de plus ? Que pourrais-je ajouter encore ? »
[Источник: «Евгений Онегин», глава III, письмо Татьяны к Онегину. Эти два стиха открывают один из самых известных отрывков романа в стихах: молодая провинциалка осмеливается на первое эпистолярное признание. Вся скромность и вся смелость заключены в риторическом вопросе. См. наше досье о «Евгении Онегине» и русской душе.]
Свобода, изгнание и политика: пять цитат с гражданской позицией
До Сибири для одних и 14 декабря 1825 года для других Пушкин был поэтом русской молодёжи, мечтавшей о правовом государстве. Пять формул сконцентрировали этот момент и его продолжения.
7. Клятва гражданской дружбы
Товарищ, верь: взойдёт она, Звезда пленительного счастья
Tovarishch, ver’ : vzoydyot ona, Zvezda plenitel’nogo schast’ya
« Camarade, crois-le : elle se lèvera, l’étoile du bonheur captivant. »
[Источник: «К Чаадаеву», 1818. Частная ода, распространявшаяся в самиздате, ставшая манифестом для будущих декабристов. Слово товарищ, задолго до революционного использования в XX веке, здесь обозначает братское равенство между двумя просвещёнными молодыми людьми. Полное прочтение в нашем анализе стихотворения «К Чаадаеву».]
8. Прах самовластья
На обломках самовластья Напишут наши имена
Na oblomkakh samovlast’ya Napishut nashi imena
« Sur les décombres de l’autocratie, on inscrira nos noms. »
[Источник: «К Чаадаеву», 1818, последние строки. Этот пророческий финал стоил Пушкину первой ссылки в Кишинёв в 1820 году. Слово самовластье (абсолютная власть) функционирует в русском языке как точный исторический термин, обозначающий имперский самодержавный режим XIX века.]
9. Древо вселенского яда
В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной, Анчар, как грозный часовой, Стоит — один во всей вселенной
V pustyne chakhloy i skupoy, Na pochve, znoyem raskalennoy, Anchar, kak grozny chasovoy, Stoit — odin vo vsey vselennoy
« Dans un désert maigre et avare, sur un sol que la chaleur calcine, l’antchar, telle une vigie redoutable, se tient — seul dans tout l’univers. »
[Источник: «Анчар», 1828. Аллегория деспотической власти: раб отправляется за ядом рокового дерева для своего господина. Пушкину пришлось настаивать перед цензурой, чтобы опубликовать стихотворение; Николай I лично его перечитал.]
10. Отказ от двора и критики
Иные, лучшие мне дороги права; Иная, лучшая потребна мне свобода
Inye, luchshiye mne dorogi prava ; Inaya, luchshaya potrebna mne svoboda
« D’autres droits, meilleurs, me sont chers ; il me faut une autre liberté, meilleure. »
[Источник: «(Из Пиндемонти)», 1836. Ложная стилизация под реального итальянского поэта, использованная как прикрытие для выражения политического отстранения: Пушкин отвергает как придворную зависимость, так и либеральную агитационную позу. Поздний текст, написанный менее чем за год до его смерти.]
11. Внутренний памятник
Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастёт народная тропа
Ya pamyatnik sebe vozdvig nerukotvorny, K nemu ne zarastyot narodnaya tropa
« Je me suis dressé un monument que nulle main n’a fait ; vers lui le sentier du peuple ne sera pas envahi par les herbes. »
[Источник: «Я памятник себе воздвиг…», 1836, первое двустишие. Переработка оды Горация Exegi monumentum. Пушкин здесь утверждает своё бессмертие через стихи, а не через власть. Стихотворение выгравировано на многих памятниках поэту по всей России.]
Поэтическое творчество и вдохновение: пять цитат о ремесле
Пушкин неустанно размышлял о статусе поэта, о свободе искусства, о одиночестве творца. Эти стихи стали неявным манифестом русской литературной критики XIX века.
12. Пророческое преображение
Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей
Vosstan’, prorok, i vizhd’, i vnemli, Ispolnis’ voleyu moyey
« Lève-toi, prophète, et vois, et entends ; emplis-toi de ma volonté. »
[Источник: «Пророк», 1826, заключительные строки. Поэт претерпевает серафическое преображение, вдохновлённое Исаией: его язык вырван, сердце заменено горящим углём, прежде чем божественный голос отправляет его «жечь сердца людей». Полный анализ представлен в нашем досье о «Пророке».]
13. Безразличный поэт
Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах суетного света Он малодушно погружён
Poka ne trebuyet poeta K svyashchennoy zhertve Apollon, V zabotakh suyetnogo sveta On malodushno pogruzhen
« Tant qu’Apollon n’appelle pas le poète au sacrifice sacré, il reste pusillanimement plongé dans les soucis du monde vain. »
[Источник: «Поэт», 1827. Диптих между рассеянным, светским, почти посредственным поэтом и поэтом, охваченным вдохновением, внезапно пророческим. Пушкин здесь отвечает на упрёки в праздности, которые ему адресовали в Москве.]
14. Суверенное одиночество
Ты царь: живи один. Дорогою свободной Иди, куда влечёт тебя свободный ум
Ty tsar’ : zhivi odin. Dorogoyu svobodnoy Idi, kuda vlechyot tebya svobodny um
« Tu es roi : vis seul. Par le chemin libre, va où te porte ton libre esprit. »
[Источник: «Поэту», 1830, сонет, адресованный фиктивно коллеге, на самом деле — самому себе. Формула Ты царь: живи один стала пословицей, обозначающей абсолютную автономию творца перед лицом публики и критики.]
15. Посмертная слава
И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал
I dolgo budu tem lyubezen ya narodu, Chto chuvstva dobrye ya liroy probuzhdal
« Et je serai longtemps cher au peuple parce qu’avec ma lyre j’ai éveillé les sentiments bons. »
[Источник: «Я памятник себе воздвиг…», 1836, третья строфа. Пушкин здесь определяет свою социальную функцию: пробуждать гражданскую доброту, а не служить трону. Эта строфа ежегодно читается на церемониях 6 июня (День русского языка, день рождения поэта).]
16. Плодотворная праздность
Цель поэзии — поэзия
Tsel’ poezii — poeziya
« Le but de la poésie, c’est la poésie. »
[Источник: Письмо Жуковскому, апрель 1825 года. Полемическая формула, призванная пресечь требования моральной или патриотической полезности, предъявляемые к поэту. Защищаемая здесь эстетическая автономия предвещает критические дебаты, которые будут занимать Россию до 1860-х годов.]
Смерть, конечность, меланхолия: пять стихов об исчезновении
Пушкин осмысливает смерть без романтической позы. Его погребальные стихи размеренны, почти классичны, пронизаны не обезоруживающей иронией.
17. Городская медитация
Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм
Brozhu li ya vdol’ ulits shumnykh, Vkhozhu l’ vo mnogolyudny khram
« Que j’erre le long de rues bruyantes ou que j’entre dans un temple bondé… »
[Источник: «Брожу ли я вдоль улиц шумных», 1829, начало. Поэт задаётся вопросом, где его настигнет смерть; каждая строфа рассматривает разное место. Неопределённая условная форма (брожу ли я) задаёт ритм перечисления, который повлиял на последующую русскую лирику, вплоть до Бродского.]
18. Беспричинный дар
Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?
Dar naprasny, dar sluchayny, Zhizn’, zachem ty mne dana ?
« Don vain, don de hasard, vie, pourquoi me fus-tu donnée ? »
[Источник: «Дар напрасный, дар случайный», 1828. Написано в день рождения поэта (29 мая). Митрополит Филарет публично ответил на него религиозным стихотворением; Пушкин, в свою очередь, ответил ему. Уникальный богословский обмен в русской поэзии.]
19. Смерть поэта как обыденность
И пусть у гробового входа Младая будет жизнь играть
I pust’ u grobovogo vkhoda Mladaya budet zhizn’ igrat’
« Et qu’à l’entrée du tombeau la jeune vie se mette à jouer. »
[Источник: «Брожу ли я вдоль улиц шумных», 1829, финал. Окончательное примирение со смертью: природа продолжает свой ход, безразличная. Формула тысячу раз повторялась в русских надгробных речах.]
20. Смертоносный разлив
Нева металась, как больной В своей постели беспокойной
Neva metalas’, kak bol’noy V svoyey posteli bespokoynoy
« La Néva s’agitait, tel un malade dans son lit inquiet. »
[Источник: «Медный всадник», 1833, первая часть. Описание катастрофического наводнения ноября 1824 года в Санкт-Петербурге. Антропоморфное сравнение стало образцом в петербургской прозе (Достоевский, Белый). См. наше досье о «Медном всаднике» и Санкт-Петербурге.]
21. Вызов Всадника
Куда ты скачешь, гордый конь, И где опустишь ты копыта?
Kuda ty skachesh’, gordy kon’, I gde opustish’ ty kopyta ?
« Où galopes-tu, fier coursier, et où poseras-tu tes sabots ? »
[Источник: «Медный всадник», 1833, вторая часть. Риторический вопрос, обращённый к конной статуе Петра Великого, основателя Санкт-Петербурга. Поэма ставит вопрос о напряжении между величием имперского государства и судьбой маленького чиновника, раздавленного им — Евгения, героя — что предвещает целую плеяду достоевских персонажей.]
Россия, народ, история: пять цитат о нации
Пушкин стал, благодаря совокупному влиянию «Бориса Годунова», «Медного всадника», «Капитанской дочки» и нескольких политических од, русским национальным поэтом по преимуществу. Вот как это произошло.
22. Молчание народа
Народ безмолвствует
Narod bezmolvstvuyet
« Le peuple se tait. »
[Источник: «Борис Годунов», 1825, заключительная ремарка. Этими двумя словами завершается историческая драма: новая династия только что провозглашена, ожидается ликование, но ничего не происходит. Эта ремарка — одна из самых цитируемых в русской драматургии — она служила названием, лозунгом, интеллектуальной отсылкой в самых разных контекстах на протяжении двух веков.]
23. Народная мудрость
Береги честь смолоду
Beregi chest’ smolodu
« Garde l’honneur dès la jeunesse. »
[Источник: «Капитанская дочка», 1836, эпиграф к роману. Старинная русская пословица, которую Пушкин использует в качестве эпиграфа к своему историческому рассказу о Пугачёвском восстании (1773–1774). Формула, уже пословица до Пушкина, стала неотделимой от его творчества; русские школьные издания воспроизводят её на обложке.]
24. Имперское основание
Здесь будет город заложён На зло надменному соседу
Zdes’ budet gorod zalozhyon Na zlo nadmennomu sosedu
« Ici sera fondée une ville, en dépit du voisin arrogant. »
[Источник: «Медный всадник», пролог, 1833. Пётр Великий созерцает болота Невы и решает основать Санкт-Петербург (1703). «Надменный сосед» — это Швеция Карла XII. Пролог является одним из великих основополагающих текстов петербургской идентичности.]
25. Русский бунт
Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный
Ne privedi Bog videt’ russky bunt, bessmyslenny i besposhchadny
« Que Dieu nous garde de voir une révolte russe, dénuée de sens et impitoyable. »
[Источник: «Капитанская дочка», 1836, глава VI. Размышление рассказчика Петруши Гринёва о пугачёвском бунте. Эта фраза является самой цитируемой из всей пушкинской прозы в последующих русских дебатах о политическом насилии.]
26. Спор славян
О чём шумите вы, народные витии?
O chyom shumite vy, narodnye vitii ?
« De quoi clamez-vous donc, tribuns du peuple ? »
[Источник: «Клеветникам России», 1831, первая строка. Стихотворение, написанное во время Польского восстания и адресованное французским депутатам, которые призывали своё правительство к вмешательству. Произведение по случаю, которое разделило Пушкина с несколькими либеральными друзьями, в частности с Вяземским. Современные критические издания помещают его в точный контекст 1831 года: национальный поэт, который отвечает, в жанре официальной оды, иностранной прессе своего времени. Текст не скрывается и не выставляется напоказ; он является частью полного собрания сочинений.]
Афоризмы и проза: четыре формулы, ставшие пословицами
Помимо больших лирических циклов, Пушкин рассеял в своём повествовательном творчестве и в «Онегине» краткие изречения, ставшие, в строгом смысле, русскими пословицами — используемыми сегодня в контекстах, совершенно чуждых литературе.
27. Утешительная привычка
Привычка свыше нам дана: Замена счастию она
Privychka svyshe nam dana : Zamena schastiyu ona
« L’habitude nous est donnée d’en haut : elle est ce qui remplacé le bonheur. »
[Источник: «Евгений Онегин», глава II, строфа 31. В контексте романа формула относится к супружеской покорности матери Татьяны. Вне контекста она циркулирует в русском языке как поговорка о браке, работе, повседневной жизни. Толстой процитирует её в «Анне Карениной».]
28. Тройка, семёрка, туз
Тройка, семёрка, туз
Troyka, semyorka, tuz
« Le trois, le sept, l’as. »
[Источник: «Пиковая дама», 1833, зловещая формула, раскрытая Герману старой графиней. Три карты, которые должны выиграть три ночи подряд в фараоне. Последовательность стала пословицей, обозначающей проклятие игрока. Полный анализ повести представлен в нашем досье о «Пиковой даме».]
29. Правило путника
Что пройдёт, то будет мило
Chto proydyot, to budet milo
« Ce qui passera deviendra cher. »
[Источник: «Если жизнь тебя обманет», 1825. Небольшое восьмистрочное стихотворение, написанное для альбома молодой соседки по ссылке, ставшее одним из самых цитируемых утешений в русском языке. Формула сегодня встречается на школьных плакатах, открытках, татуировках.]
30. Похвала точности
Точность и краткость — вот первые достоинства прозы
Tochnost’ i kratkost’ — vot pervye dostoinstva prozy
« Précision et concision — voilà les premières vertus de la prose. »
[Источник: Критическая заметка о прозе, 1822. Эта максима, найденная в бумагах Пушкина, была подхвачена всей русской критикой XIX века (Белинский, Чехов, позднее Бунин) как минимальный манифест эстетики простоты. Изучаемая в школе, она продолжает определять идеал стиля, доступный современным русским школьникам.]
Как читать эти цитаты на кириллице: краткое руководство
Для читателя, который только знакомится с алфавитом, нескольких ориентиров достаточно, чтобы расшифровать приведённые выше стихи. А, Е, О, И, У произносятся примерно как во французском (a, ié, o, i, ou). Я = «я», Ю = «ю», Е в начале слова = «е», Ё = «ё». Согласные П, Т, К, М, Н, С, Ф читаются как их латинские эквиваленты (п, т, к, м, н, с, ф). Осторожно: Р = раскатистое р, Н = н, В = в, С = с, Х = испанское гортанное j, Г = твёрдое г, Ж = французское j, Ш = французское ch, Щ = щ, Ц = ц, Ч = ч. Мягкий знак Ь смягчает предыдущую согласную без собственного звука. Ударение, здесь не отмеченное, меняется в зависимости от слова — для поэтического чтения следует обратиться к вокализованному изданию. С помощью этих двадцати пяти знаков тридцать приведённых выше стихов можно расшифровать за несколько часов практики. Чтобы узнать больше, см. лингвистические инструменты для чтения Пушкина на литературном русском языке и антологию citations-proverbes.fr/citations-russes-pouchkine.
